представляю информацию по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др. на
 
 
Меню
Раздел Библиотека
Реклама
         
 Главная
 Библиотека
 Видеоматериалы
 Законодательство
 Мед. реабилитация
 Проф. реабилитация
 Соц. реабилитация
 Дети-инвалиды
 Советы по уходу
 Образование
 Трудоустройство
 Физкультура
 Инваспорт
 Автотранспорт
 Инватехника
 Творчество
 Знакомства
 Секс
 Персональные сайты
 Сайты организаций
 Консультации
 
Поиск по сайту
 

Программы
 
Программы для работы с сайтом: Download Master, WinRar, STDU Viewer и форматы книг. Подробнее...
 
Объявления
 
 
Помощь сайту
 
WebMoney-кошелёк R102054310579
  Яndex-кошелёк 41001248705898
 
Мой баннер
 
Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др. - информация для инвалида-колясочника.
 
Ваш баннер
 
Рейтинг@Mail.ru
Tatarstan.Net - все сайты Татарстана
Rambler's Top100

 
 

Глава 27

Полтора года назад мы готовили Карен к конфирмации, состоявшейся в мае 1950 года. Нас, правда, задерживал Рори, непременно желавший присутствовать при каждой бе-седе. Многое из обсуждавшегося было непонятно ребенку, и это он быстро забывал. Но его головенка усердно пыталась постичь сошествие Святого Духа. Это, возможно, не мешало ему спать по ночам, но днем он радостно объявил за обедом: — Я теперь все знаю про Святого Духа. Сейчас объясню. Он как Санта-Клаус — спускается по каминной трубе. Конфирмация была такой же прекрасной, как первое причастие Карен. Участникам было от девяти до четырнадцати лет. Они все были в белом, у девочек на голове ма-ленькие красные шапочки. Карен по-прежнему была очень маленькой для своего воз-раста, поэтому мы заказали платье самого маленького размера, а потом подшили рука-ва и подол. Алтарь сиял свечами. Деревянные скульптуры, стоявшие позади него, казалось, дышали в мерцающем свете. Церемонию проводил епископ Джозеф Донахью, его кресло стояло на верхней ступени, перед дарохранительницей. Алое с белым облаче-ние покрывала шитая золотом накидка из тяжелого белого шелка. Высокая треуголь-ная митра покоилась на пышных черных волосах. По обе стороны митры спускались складки тонкого золотого кружева. — Мамочка, смотри, — раздался звонкий голосок Рори, — у епископа шапка по-хожа на крылья бабочки. Перед началом службы один из наших священников рассказал епископу, что Карен трудно ходить, и спросил, подойдет ли он к алтарной ограде, или же ей надо поднять-ся по ступенькам и подойти к нему. — Нет-нет, — ответил этот мудрый человек. — Ни один ребенок не любит быть не та-ким, как все. Скажите ей, пусть не торопится. Я подожду. Когда настала очередь Карен, мы с Джимми взяли ее за руки и медленно пошли к ал-тарю, медленно поднялись по ступенькам. Восприемник шагнул вперед, священник, по-могавший епископу, протянул ему карточку Карен. Посмотрев на нее, епископ спросил: — Ты берешь имя Мари? Карен не могла встать на колени и стояла перед ним, как крошечное олицетворение Веры. — Да, Ваше Высокопреосвященство, — ответила она твердым голосом, но я чувство-вала, что она дрожит. Святым маслом епископ начертал крест на лбу Карен и произнес: — Подтверждаю тебя Знаком Креста и помазываю тебя елеем спасения. Он простер над ней руки и призвал Святого Духа. Потом дунул и слегка шлепнул по щеке — напоминание о том, что отныне она — солдат армии Христовой. После этого, наклонившись к ней, произнес с ласковой улыбкой: — Особое благословение тебе, дитя мое. Мы пошли обратно. Карен крепко держалась за наши руки. Она шла увереннее, дер-жалась прямее, чем когда-либо. Слова молитвы наполнили храм и отразились эхом в на-ших сердцах: — Приди, Святой Дух, Творец, приди... Через месяц Мари принесла домой табель, за который полагается награда. Отметки были хорошие, и особенно мы были довольны отличными оценками за сотрудничество и вежливость. Мари была очень довольна собой и, кроме всего прочего, выиграла медаль по плаванию. Награду она выбрала сама — первую взрослую вечеринку. Ужин с полови-ны восьмого до половины одиннадцатого. Пятнадцать гостей в возрасте от двенадцати до шестнадцати лет. Мы с Джимми чувствовали, что эта вечеринка может стать важным событием для со-циальной адаптации Карен. Мы знали, что по отдельности дети относятся к ней хорошо, но знали и то, что индиви-дуальное отношение часто резко отличается от группового. И как будет реагировать Мари? А Карен? Я пораньше покормила Рори и Карен ужином в детской и вскоре уложила протес-тующего малыша в кровать. Пока я сражалась с ним, подошла Мари и попросила: — Можно Карен сегодня побыть с нами до девяти часов? Ну, как исключение? — По-моему, это отличная идея, — ответила я. После ужина и одиннадцати галлонов пунша молодежь отправилась наверх танце-вать. Сначала они немного робели, девочки не хотели танцевать друг с другом, а маль-чики сомневались, по-мужски ли это — танцевать с девочками. Я предложила научить их польке, и все сомнения кончились. Карен, сидя на диване, оживленно беседовала с двумя молодыми людьми. Остальная компания кружилась и топала, осваивая па нового танца. Мари подтанцевала к дивану, извинилась перед партнером, потом наклонилась, подхватила на руки Карен (отнюдь не пушинку) и закружилась с ней. Двое ребят попросили разрешения тоже потанцевать с Карен, и только в одиннадцатом часу Джимми удалось оттанцевать ее в постель. Друзья Карен ее возраста переросли сидячие игры. Теперь они играли в прятки, в пятнашки, в футбол, в мяч, прыгали через веревочку. Однажды утром Карен двадцать минут шла к группе детей, которая распалась всего через несколько минут после ее прихода. Ребята решили пойти покататься на роликах. — Мамочка, а ты купишь мне ролики? Я села рядом и, как обычно, прежде чем отвечать на важный вопрос, прошептала мо-литву с просьбой наставить и вразумить меня. — Нет, мой зайчик, — ответила я, стараясь говорить как можно естественнее, — по-тому что ты не сможешь на них кататься. — Взяв у Карен костыли, я усадила ее рядом с собой. Потом сорвала две травинки и протянула одну Карен, а вторую стала грызть сама. — Ты знаешь, мне всегда хотелось рисовать. Иногда я просто умирала от желания на-рисовать интересное лицо или красивый пейзаж. Но не могу этого сделать. Мои руки не годятся для такой работы. И точно так же с тобой и роликами. Твои ноги просто не го-дятся для такой работы. Она не отрываясь смотрела не меня. — Каждый человек рано или поздно хочет сделать что-то, чего он не может. И ты та-кая же, как другие. И счастлив тот, кто умеет забывать о том, чего не может, и делает то, что может. Я обняла Карен за плечи. — У тебя очень красивый голос, прекрасный слух и чувство ритма. Может, пора все-рьез заняться пением? Как ты считаешь? — Ой, мамочка! А можно? — Почему же нет? — Здорово! Вот мне будут завидовать! — Я поговорю с папой. Ну а пока, — я встала и подала ей костыли, — мне надо свер-нуть целую пачку брошюр и разложить их по конвертам. Хочешь помочь? — Ты думаешь, я смогу? — Ну конечно. — Можно, Рут, Энн и Кэти тоже пойдут с нами? — попросила она. Я позвала детей, обрадовавшихся возможности поиграть в настоящую контору. Полтора часа они с удовольствием запечатывали конверты и наклеивали на них марки. Мы пригласили девочек поужинать, и вечер, по-моему, прошел вполне удачно. Мы находили для Карен множество занятий. Мы брали ее с собой, когда отправля-лись за наживкой, и она ловко научилась ловить юрких крабов кончиком костыля. Когда Карен помогла нам наловить наживки, мы взяли ее с собой ловить рыбу. Мы всегда старались не просить Гло и Мари брать куда-нибудь с собой Карен, чтобы они не считали, что им ее навязывают. Но в большинстве случаев они сами просили отпустить ее с собой. Рори, с его проделками и смешными словечками, тоже был хорошим товарищем для игр. Карен слушала его так внимательно, что он лез вон из кожи. У нас в доме несколько окон было совсем невысоко от земли, и ей показалась забавной мысль, чтобы Рори вхо-дил и выходил через окно. Из-за ее реакции нам оказалось очень трудно отговорить его от этого и заставить снова пользоваться дверью. — Если бы я только могла писать! — не раз говорила Карен. — Я бы стала вести о нем дневник. Он будет поэтом. Сегодня он сказал, что наш дом растет рядом с садом. Если бы я могла писать... Карен ходила в гости на все соседские дни рождения и, хотя могла участвовать не во всех играх, стала (под руководством Мари) крупным специалистом по прикалыванию хвоста к ослику и почти каждый раз приносила призы, полученные в этом соревнова-нии. В сентябре, когда Рори исполнилось пять с половиной лет, а Карен — десять, ей пришлось пережить один из самых тяжелых ударов судьбы — Рори пошел в школу. Дело было не только в одиночестве. Это было еще одно горькое напоминание, что она лишена такой большой и важной части жизни любого ребенка. Начальная школа занималась только полдня, но, начиная с сентября, утро Карен было печальным. Бетти старалась как-то исправить ситуацию, назначая уроки с Карен на утро, вызы-вая ее к себе, вместо того чтобы приходить к нам. Карен делала большие успехи в учебе и горела желанием научиться писать. — Я никогда не научусь. Я не могу писать, — горько рыдала она, после того как ее попытки раз за разом оканчивались неудачей. Бетти изо всех сил старалась поддерживать в нас оптимизм, и все же мы с Джимми уже начали отчаиваться. — В конечном итоге, — сказал Джимми, — перо сильнее костыля. Всю зиму, пока Рори учился в первом классе, Карен любила вспоминать: — А вот когда я училась в школе... — и далее шел рассказ о каком-нибудь удивитель-ном приключении или история из школьной жизни, являвшаяся чистейшим плодом ее воображения. Как-то осенью меня пригласили выступить в Рей, в Киванис-клубе, и я рассказала им эти истории Карен. На Рождество, часов в пять вечера, мы собрались у елки, и вдруг раздался стук в дверь. В дом вошла делегация Киванис-клуба во главе с мистером Кнаппом и Джеком Чамберсом. Они внесли нечто большое, накрытое плащом. Как только официальное зна-комство было закончено, Джек широким жестом сдернул плащ. — Счастливого Рождества! — хором провозгласили гости и торжественно вручили Карен подарок — изящную подставку с клеткой, в которой сидела восхитительная золо-тистая канарейка. Карен много лет мечтала о птице, но мы не могли позволить себе такую покупку. — Ой! О-о-о-х! — все, что она смогла произнести. Они еще были у нас, когда кана-рейка начала петь. Она издала несколько робких звуков, словно пробуя акустику, и залилась звонкой пес-ней, выводя замысловатые рулады. При первых звуках Карен замерла и забыла обо всем. Я с восторгом наблюдала за до-черью и ее гостями. Они смотрели на Карен, и лица их выражали огромную радость.

 



Популярные материалы Популярные материалы





Облако тегов Облако тегов

 
 
Советую прочитать
 
 
Следите за нами
 
В Контакте Facebook Twitter Livejournal YouTube
 
Случайный анекдот
 
 
Другие проекты сайта
 
 
 
 
 
Создан: 02/28/2001.
Copyright © 2001-aupam. При использовании материалов сайта ссылка обязательна.