представляю информацию по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др. на
 
 
Меню
Раздел Библиотека
Реклама
         
 Главная
 Библиотека
 Видеоматериалы
 Законодательство
 Мед. реабилитация
 Проф. реабилитация
 Соц. реабилитация
 Дети-инвалиды
 Советы по уходу
 Образование
 Трудоустройство
 Физкультура
 Инваспорт
 Автотранспорт
 Инватехника
 Творчество
 Знакомства
 Секс
 Персональные сайты
 Сайты организаций
 Консультации
 
Поиск по сайту
 

Программы
 
Программы для работы с сайтом: Download Master, WinRar, STDU Viewer и форматы книг. Подробнее...
 
Объявления
 
 
Помощь сайту
 
WebMoney-кошелёк R102054310579
  Яndex-кошелёк 41001248705898
 
Мой баннер
 
Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др. - информация для инвалида-колясочника.
 
Ваш баннер
 
Рейтинг@Mail.ru
Tatarstan.Net - все сайты Татарстана
Rambler's Top100
 
 

Глава 10

В одну из наших поездок к доктору Б. в вагоне-ресторане не оказалось свободного сто-лика, и нас посадили к одинокому джентльмену, казавшемуся точным воплощением наших представлений о преуспевающем банкире. Официант поспешно положил поду-шечку на стул Карен. — Привет, малышка, — поздоровался он, — ты выглядишь просто замечательно. — Спасибо, — улыбнулась Карен. — Как вы поживаете? Джентльмен за нашим столиком изумленно взглянул на нее. Карен было пять лет, но по виду не дашь и трех. Пока мы усаживались, официант стал брать заказ у нашего соседа. — Что будете есть, сэр? Джентльмен изучал меню. Карен наклонилась к нему. — Возьмите крабов, — посоветовала она. Человек залпом проглотил коктейль и за-казал еще один. — Я всегда заказываю крабов, — продолжала Карен, — здесь очень пикантный соус. — Ну что же, звучит неплохо, — согласился слегка потрясенный собеседник и по-вернулся к официанту: — Крабы. Некоторое время каждый выбирал себе обед. Когда заказ был сделан, Карен решила оживить атмосферу светской беседой. — Куда вы едете? — вежливо осведомилась она. — В Вашингтон. — Вы там живете? — Нет, я живу в Калифорнии. А ты куда едешь? — Я направляюсь к доктору Б. У меня церебральный паралич, и доктор помогает мне учиться ходить. У вас есть знакомые с церебральным параличом? Мы очень старались научить Карен спокойно, объективно относиться ко всяким ме-дицинским проблемам, и у нее развился к ним такой интерес, что его иногда приходи-лось сдерживать. — Н-нет, кажется, нет, — ответил ее собеседник. Тут вмешался Джимми, и далее за обедом продолжалась оживленная беседа вчетве-ром. К десерту Карен полностью покорила сердце нашего спутника. — Я скоро вернусь в Калифорнию, — сказал он Карен, — и хотел бы послать тебе подарок. Я знаю, где продается самая красивая кукла. — Он подробно описал ее от при-чески до туфелек. — Но если ты хочешь получить что-то другое — скажи. Он сидел, уверенный, что блеск ее глаз означает осуществление заветной детской мечты. — Я правда могу попросить все, что хочу? — серьезно произнесла она. Я мысленно пробежалась по всему спектру ее желаний. Мистер Девон (к этому времени мы уже знали друг друга по именам) ответил: — Да, дорогая моя, абсолютно все. Он говорил с таким убеждением, что я на мгновение испугалась. Карен очень люби-ла лошадей. — Тогда я вот чего хочу, — она говорила очень громко и отчетливо. Уже весь вагон-ресторан прислушивался к их беседе. — Я хочу, чтобы вы прислали мне две клизмы. Мистер Девон весело рассмеялся. — Ты знаешь, что мне послышалось? — сказал он. — Мне послышалось, что ты ска-зала клизмы, — он понизил голос на последнем слове. — Ну да, — невозмутимо подтвердила Карен, — я так и сказала — две клизмы. Вы же обещали, что я могу попросить все, что хочу. Вот я и хочу одну для Сью и одну для Джерри. Это мои самые большие куклы. Мистер Девон был джентльменом старой школы. Он продемонстрировал великолеп-ное самообладание, поклонился и сказал: — Да будет так. Через шесть недель после нашего возвращения прибыла большая коробка. В ней ле-жала кукла — точно такая, как он ее описал, — и две клизмы. Там же лежала записка: Моей милой девочке. Надеюсь, тебе понравятся все три предмета. С самыми лучшими пожеланиями от Карла Девона. Мы с Джимми были несколько удивлены, Карен же — ничуть. С великолепной дет-ской самоуверенностью она заявила: — Я так и знала, что пришлет. Он же обещал. Путешествие оказалось удачным во всех отношениях. Доктор Б. был доволен и тем, что Карен пошла в школу, и успехами в нашей работе. Он велел нам продолжать занятия физиотерапией и заказать для Карен параллельные брусья. Нас обрадовало это распоря-жение. Брусья — первый шаг к ходьбе. Счастливые, мы отправились домой. У Карен, как у многих одиноких детей, была воображаемая подруга — Мышка. До рождения Рори Мышка была ее постоянной спутницей. Когда мы раздевали Карен, при-ходилось подождать, пока она переложит Мышку из одной руки в другую. Она сажала ону (так называла ее Мари, поэтому что было неясно, он это или она) за стол, бра-ла с собой в ванну. Но теперь Карен играла с Мышкой только когда уезжала от Рори, на-пример, во время наших поездок к доктору Б. Карен уставала долго сидеть, поэтому в автобусе от вокзала в Джерси-Сити до Колум-бум-Серкл Джимми ставил ее между ног, или она стояла, держась за спинку переднего сиденья. В этот раз она просидела полчаса, играя и разговаривая с Мышкой. Ее звонкий голосок разносился во всему автобусу, пассажиры добродушно поглядывали на нее, по-лагая, что она играет с маленьким игрушечным зверьком. Когда она устала сидеть, Джимми, как обычно, поставил ее. Впереди сидела хорошо одетая, холеная молодая женщина. Она читала книгу и даже сейчас, в состоянии покоя, казалась собранной и энергичной. Прежде чем мы с Джимми сообразили, что происходит, Карен наклонилась вперед, провела женщине по шее и волосам и громко объявила: — А вот бежит моя Мышка! Я не была свидетелем землетрясения в Сан-Франциско или Большого Пожара в Чи-каго, но кое-что в жизни повидала. Мне случалось бывать на играх мирового первенст-ва {да еще в Бруклине), однако такого столпотворения мне наблюдать не доводилось. Мужчины и женщины с визгом прыгали на сиденья. Автобус бросало из стороны в сто-рону, и Карен, донельзя обрадованная всеобщим участием в ее игре, время от времени вскрикивала; — Вон она, вон — под сиденьем. Или: — Она у вас сзади на пальто! Или: — Вы что, не чувствуете ее у себя на ноге? Завизжали тормоза, автобус остановился. Джимми закрыл Карен рот рукой, я по-спешно взяла ее на колени. Наши лица пылали. — У нее нет никакой мышки, — начала я. — А вот и есть! — выкрикнула Карен. Я посмотрела на Джимми взглядом, не сулящим ему ничего хорошего, если он по-зволит ей еще раз открыть рот. — Это просто такая игра, — пыталась я объяснить, переводя взгляд с одного воз-мущенного пассажира на другого. Я плохо помню, что еще говорила. Мало-помалу пас-сажиры оттаяли, смягчились. Водитель автобуса, подбоченясь, стоял рядом со мной. Он скверно и замысловато выругался. Я показала на Карен. — Здесь ребенок. — Хорош ребеночек! Чертовка. Я никогда не видела, чтобы человек был так взбешен. Пассажиры согласно закива-ли. Он, видимо, точно выразил общее мнение. На следующий день после нашего возвращения позвонила Глория и попросила раз-решения прийти поговорить. Она была очень расстроена. Суть дела заключалась в том, что ее мать больна и не могла больше оставаться дома. Глория беспокоилась не о себе, а о младшей сестре. Мы проговорили чуть ли не всю ночь, и на следующий день она отправилась к своей тете, которая охотно согласилась взять к себе Джин. Глория давно получила место в наших сердцах, теперь осталось только дать ей место в нашем доме. Не веря себе, она слушала слова Джимми, что если она любит нас так же, как мы ее, то может сделать нас счастливыми, став членом нашей семьи. Двадцать чет-вертого февраля, через два дня после дня рождения Рори, мы удочерили ее. В пятнадцать лет Глория быстро развивались и была не по летам рассудительной. Ее красота, и физическая, и духовная, с каждым днем расцветала все ярче, и мы благодарили Бога за то, что Он послал нам такую замечательную дочку. Правда, на этот раз мы были лишены радостей ночных кормлений, болей в животике или первого зуба — ну, так что же — мы были все еще молоды. После ее появления в семье все мы почувствовали себя лучше и счастливее. Девочки были в восторге от своей новой сестры; Рори, видя ее дома каждый вечер, радостно лепе-тал; нас с Джимми переполняла гордость. Джимми, по-моему, очень хорошо оценил си-туацию, сказав: Имеющему да будет дано. Каждый раз возвращаясь от доктора Б., мы испытывали твердую решимость сделать все, что в наших силах, чтобы помочь больным ДЦП. Пятьдесят восемь случаев в нашей картотеке давали достаточное количество инфор-мации. Мы разработали анкету, которую отправляли тем, кто обращался к нам. Нас бес-покоило одно обстоятельство: каждым родителям пришлось обойти в среднем четырна-дцать врачей. В целом же информация была пугающей — часто повторяющиеся сообще-ния о неправильных диагнозах; ошибочные прогнозы на будущее; дети, растущие прико-ванными к постелям; девяносто девять процентов не получают никакого образования, лишены необходимой помощи; значительное число больных ошибочно помещены в психиатрические клиники, поскольку дома за ними некому было ухажи-вать; другие спрятаны на чердаках. Одного ребенка держали в ящике в подвале. Дети и родители, отвергнутые обществом, которое не знало, не интересовалось и не желало их принять. Речь шла не об обвинениях, а о том, что необходимо как можно скорее избавить детей и все общество от мрачной бездны невежества. Но как? Однажды вечером мы с Джимми сидели и читали. Часов в девять раздался звонок. Я взяла трубку. — Это миссис Киллили, которая интересуется церебральным параличом? — Да, — ответила я. В голосе звучало отчаяние. — Мой брат только что попытался совершить самоубийство. Ему тридцать три го-да. Он болен церебральным параличом. Он очень сильный, а дома только я с ребен-ком. Что мне делать? — Как вас зовут? — Я старалась говорить спокойно, пытаясь сдержать не только ее, но и свою собственную панику. — Дайте ваш адрес. Она назвала. — Где сейчас ваш брат? — Я привязала его к кровати, но он пытается отвязаться. — Идите к нему. Постарайтесь держаться спокойно. Поговорите с ним, а мы что-нибудь придумаем. Я изо всех сил старалась говорить уверенно. Девять часов вечера. Кому звонить? И тут я надумала — а что если позвонить главному врачу округа? Он-то уж наверняка знает, как поступить. К счастью, номер его домашнего телефона оказался в справоч-нике, а он сам — дома. — Не беспокойтесь, я приму меры. Я повесила трубку и расплакалась, никак не могла остановиться. Мы должны что-то делать, но что? Снова и снова я возвращалась к этой мысли. На следующее утро, за завтраком, мы заговорили об этом же. — Я позвоню доктору Б., — решила я, — и расскажу все, что мы знаем. Расскажу об этой истории, о тех людях, которых нам удалось заинтересовать нашими проблемами. Он нам что-нибудь посове-тует. Ровно в девять я позвонила ему. — Что нам делать? — спросила я, закончив рассказ. — Что делать, чтобы такое ни-когда не случалось? — Миссис Киллили, — ответил он, — то, что вы мне рассказали, далеко не единич-ный случай. Единственный способ избежать в будущем подобных трагедий — решить проблему в целом. Для этого нужна широкая программа, требующая больших средств. Узнав, какой интерес к этому вопросу можно пробудить, я предлагаю создать организа-цию родителей и привлечь к участию в ней всех, кого сможете. — Но как? — В нашем штате такая группа уже есть, кажется, в Рочестере. Я пришлю вам имя и адрес ее организатора и попрошу его написать вам. Он сделает все возможное, чтобы помочь вам создать свою организацию. В марте я получила письмо от Ральфа Амдурски: Дорогая миссис Киллили, я тоже уже три года интересуюсь ДЦП. Мой трехлетний сын болен спа-стической формой. Действительно, в Рочестере у нас есть хорошо организованная родительская группа. Такие же есть и в Баффало, Итаке, Элмире, Бингэмтоне и Олбени. Наша группа в Рочестере началась с того, что я обратился к нашему мест-ному радиокомментатору... Реклама очень важна, поскольку это единственный способ информировать широкую публику. Посылаю вам фотокопию одной из статей, появившихся в наших местных газетах. Было немало и других, но интерес публики вызывают именно такие. Я бы рекомендовал прочитать мою статью, которая будет напечатана в майском номере журнала Пэджент. Он должен появиться в продаже в апре-ле, числа пятнадцатого. В статье рассказывается о церебральном параличе с точки зрения родителей и говорится о необходимости создания общенациональной организации для боль-ных церебральным параличом. Несколько упомянутых городов образуют в дальнейшем Ассоциацию штата Нью-Йорк. Имея в перспективе подобную цель, вы можете пробудить интерес общественности, достаточный, чтобы создать местную организацию. Посылаю вам список родителей и заинтересованных лиц, живущих в Нью-Йорке. С удовольствием сообщу всю необходимую информацию и готов ока-зать любое содействие. Держите меня, пожалуйста, в курсе ваших дел. Искренне ваш, Ральф Амдур-ски. Это письмо вдохнуло в нас новые силы. Теперь мы не только знали, что делать, но и то, что другие уже успешно сделали это. Я показала письмо доктору Холла, и мы решили недели через две провести собра-ние. Хуг Робертсон поместил объявление в газетах, его прочитали по радио, и, кроме того, мы разослали приглашения тем пятидесяти, чьи имена у нас были. Доктор Холла договорился о помещении для собрания и спросил, сколько стульев нам надо. Мы отве-тили — штук двадцать, и десяток в запас, на всякий случай. Ночь перед собранием мы не спали. Перед нами было дело, другие уже делали его, но одни мы ничего не сможем. А вдруг никто не придет? Собрание было назначено на двадцать пятнадцать. Мы приехали в семнадцать три-дцать, и в зале были уже человек семь-восемь. Я сняла копию с письма Ральфа Амдур-ски, и моя приятельница отпечатала на ротаторе десять экземпляров. Доктор Холла приехал ровно в восемь часов, все двадцать стульев были уже заняты. Мы расставили запасные. Они тоже скоро уже были заполнены, а народ все продолжал прибывать. Те, кому не хватило места в комнате, стояли в коридоре. Мы попросили присутствующих зарегистрироваться, и общий итог оказался — сто семнадцать человек. Робби прислал ре- портера, и на следующий день в местных газетах был опубликован материал о двухча-совом собрании, с сообщением о создании организации. Через несколько дней ко мне приехал некто Харви Колл, репортер Нью-Йоркской Сан. Не знаю, то ли ему понравилось интервью, то ли он решил, что это необходимо, но он написал замечательную статью на две колонки. Это был первый случай, когда Нью-Йоркская газета писала о церебральном параличе, и отклик читателей был боль-шой, письма приходили не только из Нью-Йорка. Писали родители даже из других штатов. В апреле Альберт Фелмет, президент Ассоциации больных церебральным парали-чом из Баффало написал нам и предложил всем имеющимся группам встретиться в ию-ле в Сиракузах и организовать Ассоциацию церебрального паралича штата Нью-Йорк. Джимми не мог поехать, и я решила отправиться туда с Ширли и Артуром Ларчан из Нью-Йорка и Френсис Гайден. С Френсис нас свела сама судьба. Я узнала об одной матери, живущей на Лонг-Айленде, и договорилась встретиться с ней пообедать в ресторане на 42-й улице. Обед затянулся надолго. За соседним столи-ком сидела хорошенькая, молодая особа, и скоро стало ясно, что она подслушивает. — Ну и хорошо, — заметила моя собеседница, — еще один человек узнает о ДЦП. Наконец девушка встала и подошла к нашему столику. — Прошу простить мое вторжение и то, что я подслушивала, — сказала она, — но меня очень интересует проблема церебрального паралича. Я пишу диссертацию в Ко-лумбийском университете и темой выбрала, как вы говорите, ДЦП. К сожалению, нет ни материалов, ни специалистов, разбирающихся в этом вопросе. — Мы очень хорошо вас понимаем, — ответила я и рассказала как типичный случай историю наших собственных поисков. — С удовольствием пришлю вам имеющиеся у нас материалы. Может, и вы сумеете помочь, сообщить, если знакомы с нужным для нас человеком. — Есть человек, с которым вы обязательно должны познакомиться. Она сама боль-на церебральным параличом, работает юристом в Федерации инвалидов. Я расскажу вам ее историю. Мы охотно согласились и заказали четвертый кофейник. Девушка продолжала: — Мисс Гайден больна атаксической формой церебрального паралича. У нее пло-хое равновесие и бывают непроизвольные движения. В восемь лет она начала посещать школу — частную, поскольку в государственную не принимали ребенка, не умеющего ходить. Она плохо владела руками, не говорила, но была очень умна. История стараний всей семьи дать Френсис образование, история ее собственных усилий слишком длин-на, чтобы излагать ее здесь. Достаточно сказать, что борьба оказалась успешной, и в пятнадцать лет Френсис поступила в Хантер Колледж. У нее была очень напряженная программа, включая высшую математику. Не забудьте, все приходилось делать по па-мяти, поскольку писать она не могла. Из-за нарушения речи она не могла выговаривать слова, но могла, однако, произносить буквы и таким образом отвечать на вопрос. Она с отличием закончила колледж и поступила в университет изучать право. Два года она была редактором Фордхэм Ло Ревью. И на этот раз Френсис кончила с отличием, сдала экзамен на право вести дела в суде и еще один, дополнительный, дающий право выступать в федеральных судах. Она оказалась самой молодой женщиной, когда-либо выступавшей там. Девушка остановилась. Мы обе сидели молча. Выразить словами то, что для нас, матерей, значила история этой отважной девушки, было невозможно. Надежда на бу-дущее стала уверенностью. Если смогла Френсис, смогут и Карен с Вэлом. Моей спут-нице надо было спешить; она ушла, и с ней наша новая знакомая. Я пошла к телефону, позвонила домой выяснить у мамы Киллили, целы ли малыши, а потом набрала номер конторы мисс Гайден на 57-й улице. Мне тут же ответили, и по тому, что понять отвечающего было очень трудно, я догадалась, что это она сама. Меня при-гласили зайти. Я вышла из лифта на третьем этаже и спросила у юной рыжеволосой красавицы, встретившейся мне в холле, где я могу найти мисс Гайден. Ее ответ потряс меня: — Мисс Гайден — это я. Она говорила медленно, с усилием. Понять ее было сложно. Она пошла впереди меня по коридору, с трудом шагая в туфлях без каблуков (как пьяная, подумала я). Ее пись-менный стол был завален книгами и бумагами. На календаре около телефона стояло чис-ло — восьмое апреля 1946 года. Мы сели. Я не могла оторвать от нее взгляда. Оказыва-ется, кожа действительно может быть как персик. От природы кудрявые подстриженные волосы были цвета южно-американского красного дерева и на свету вспыхивали искор-ками. Карие глаза с густыми черными ресницами. Высоко поднятые брови могли бы придавать ее лицу высокомерное выражение, если бы не смешливый рот над решитель-ным подбородком. На вид ей было года двадцать три, по крайней мере на семнадцать лет меньше, чем я предполагала. Мы долго разговаривали, и я получила огромное удовольствие от беседы, хотя пони-мала мисс Гайден с большим трудом. Разговор оказался к тому же весьма полезным, по-скольку она уже некоторое время занималась инвалидами. Телефон в тот вечер, к счастью, молчал, и я дала своему семейству полный отчет. Вы-слушав меня, Мари заметила: — Если все это смогла Френсис, сможет и Карен. Когда Мари, Карен и Рори были уложены спать, я перемыла посуду, приготовила на-завтра гладить белье, и вместе с Джимми и Глорией мы уселись в гостиной поговорить. — Ты заметила, — сказал Джимми, — после того как мы занялись этой работой, у нас совсем не остается времени для друзей — вся светская жизнь осталась в прошлом. — Вчера звонили Морф и Энн Даунсы, просили напомнить, что живут по-прежнему в четырех кварталах отсюда, а вы не появлялись у них уже восемь месяцев. — Это Глория, и, как мне кажется, с легким упреком в голосе. — Знаю, — с сожалением ответила я, — они уже отчаялись дозвониться нам. Им, наверно, до смерти надоело, что у нас всегда занято. Даже мама начала писать письма. Вот до чего дошло. Мы еще немного повспоминали, как здорово было устраивать веселые вечеринки и как по выходным, с утра субботы до вечера воскресенья, к нам домой заглядывало множество друзей. — Как бы я хотел увидеть и Билли с Флос, и Фреда с Элси, и Хили, и... — Карен зовет, — перебила я и пошла узнать, какая из строчек Литании Лилипу-тиков использована на этот раз. Мама, хочу пить. Мама, хочу в туалет. И так да-лее, всего тридцать строчек. На сей раз была вторая. Когда я снова укладывала ее в кровать, она сказала: — Знаешь, мама, ты тоже нашла много хороших друзей: судья Бликли, Эд Фелмет, мистер Фэннинг, Роби, Джим, Бен, Джек, — она остановилась перевести дыхание. Мужчины в Жизни Моей Дочери, — подумала я и строго произнесла: — Тебе уже давным-давно пора спать. — Хорошо, мамулька, уже сплю. Я ослабила на щиколотке застежку корсета и укрыла Карен одеялом. — Но ты бы их не встретила, если бы я не болела ДЦП, — она улыбнулась мне. — По-моему, ты должна сказать мне спасибо.


 



Популярные материалы Популярные материалы





Облако тегов Облако тегов

 
 
Советую прочитать
 
 
Следите за нами
 
В Контакте Facebook Twitter Livejournal YouTube
 
Случайный анекдот
 
 
Другие проекты сайта
 
 
 
 
 
Создан: 02/28/2001.
Copyright © 2001-aupam. При использовании материалов сайта ссылка обязательна.